У замечательной женщины, врача, ученого, заведующей кафедрой акушерства и гинекологии профессора Галины Борисовны Безнощенко юбилей. Мы сердечно поздравляем именинницу и предлагаем вашему вниманию это интервью.

Curriculum vitae

Не доверяешь подчиненному – стреляйся!

– Вы родились на Ставрополье. Как оказались в Сибири?

– Да, родилась в Ставропольском крае, в станице Горячеводской. Потом были военные годы, и отца – учителя истории – мобилизовали, он преподавал курсантам военного училища под Улан-Уде.  После войны мы переехали в Мичуринск, а затем – в Омск, куда отца пригласили работать. Здесь я училась в 19 школе, окончила ее с золотой медалью и в 1956 году поступила в Омский медицинский институт имени Калинина.

– А мама?

– Учительница, биолог в школе.

– Родители – педагоги. Помните, почему вам захотелось стать врачом?

– В 8 классе у меня был ожог, меня лечил очень хороший врач-уролог Рафаэль Израилевич Иоктон. Я смотрела, как ведет он больных, делает перевязки, оперирует, восхищалась, какие находит слова утешения для больных. Детское обожание переросло в любовь к медицине. В 9 классе мы пришли в школу и писали сочинение: «Кем я хочу быть?» Написала, что буду врачом.

– Конкурс в мединститут, наверное, был бешеный?

– Я же была медалистка, прошла по собеседованию. Тогда медали «работали».

С первого курса стала заниматься наукой. Много работала в «анатомке», с первого курса начала публиковаться.

Мне кажется, что в наши студенческие годы в научных кружках было больше экспериментальной работы. Педагоги на начальных курсах уделяли нам много внимания.

– У вас была к исследовательской работе склонность?

– Да, наверное. В школе сочинения я всегда писала по дополнительной литературе, готовясь к другим занятиям, тоже использовала дополнительные материалы. Выступала на студенческих конференциях каждый год, завоевывала премии. Больше любила экспериментальные разделы: с кошками работали, мыльные аборты делали – но это уже с четвертого курса.

– Что еще запомнилось в студенческие годы?

– В институте была комсомолкой, отличницей, старостой. Ездила на уборочные, участвовала в самодеятельности. Но подавляющую часть времени отнимала, конечно, учеба и занятия в кружке. Мы же зубрилки были! А в школе была пионервожатой, председателем отряда, потом – совета дружины.

– Опыт руководящей работы?

– Да, но руководить, командовать, если честно, я не очень люблю. Мне даже кажется, что я излишне демократична, авторитарность не мой стиль.

– Когда вас потянуло в акушерство?

– На четвертом курсе. Первая лекция профессора А.Б. Гиллерсона – и я влюбилась в акушерство. Кстати, в честь Александра Борисовича Гиллерсона я назвала Александром одного из своих сыновей, который родился в год смерти моего учителя, а когда вырос – тоже стал врачом, кандидатом медицинских наук.

Александр Борисович был потрясающим профессионалом, врачом от бога. Даже своим стилем лекций он отличался. Профессор Гиллерсон был сослан к нам из Москвы по «Делу врачей». Все врачи, которые проходили по этому сфабрикованному политическому делу, были лучшие в стране специалисты.

В первой же своей лекции по акушерству написала в тетради: «Я буду акушёром!» Вот это роль педагога. И с четвертого курса пошла в кружок по акушерству.

–  Вспомните, как вы себя чувствовали в качестве молодого специалиста.

– Окончив институт с красным дипломом в 1962 году, два года работала врачом в роддоме №3. Меня хотели сделать терапевтом. Но я пошла в департамент и сказала: «Никем тогда не буду, никаким врачом!» И настояла – помог мне доктор Г.Т. Щербатенко – дали работу акушёра.

Работала в женской консультации, а по ночам дежурила в роддоме. И там я была комсоргом. Большие ели, которые сейчас перед роддомом растут, наша комсомольская организация посадила!

Безумно любили свою профессию! Ни в смысле взаимоотношений с коллегами, ни в смысле подчинения старшим не было трудностей – только восторг. Во время дежурств, с самого начала, участвовала в операциях. Было, конечно, страшно. И коленки дрожали. Идти на любую операцию непросто до сих пор.

– Какие люди встретились на вашем пути, кого из них вы можете назвать своими учителями?

– К счастью, у меня было много учителей из практических врачей и преподавателей. Профессор Анна Александровна Летучих мой учитель, Валентина Максимова Лифанова –друг, как и Василий Иванович Ющук, Виктор Сергеевич Мочалов. На дежурства мы их вызывали, они помогали, вставали с нами на операции, – без этого не бывает становления врача.

– А сейчас молодым так же помогают?

– Конечно. Все мы вместе, молодые и опытные, когда случай сложный.

– Расскажите про одну из первых трудных операций, которую вы с честью выполнили.

– Конечно, помнится первое самостоятельное кесарево сечение на втором году работы в клинике. Первый крик ребенка, которому ты помог появиться на свет – такое не забывается!

В 1964 году Александр Борисович Гиллерсон пригласил меня в очную аспирантуру, потом оставил на кафедре ассистентом.

– То есть он вас запомнил как выдающуюся студентку?

– Больше, по-моему, меня любила и занималась со мной доцент кафедры Белла Захаровна Виккер, она меня Александру Борисовичу представила.

В 1968 году я защитила диссертацию: «Функциональное состояние печени при гестозах». Я всегда отдавала предпочтение акушерству, мои исследования были посвящены экстрагенитальной патологии беременных. И докторская диссертация посвящена пиелонефриту.

Работая над кандидатской, проводила глубокие исследования ферментов. Помимо клинического анализа в работе присутствовал фундаментальный оттенок. Исследовательский компонент в работах на соискание ученой степени, мне кажется, больше прослеживался в то время. Свои исследования я проводила на базе роддомовских лабораторий.

– «Все годы была ответственным дежурантом…» Что эта фраза в вашей характеристике означает?

– Это врач, который отвечает за дежурство всей бригады в течение суток. А потом дежурства заменились вызовами из дому. До сих пор вызывают по ночам на операции.

– Вы доверяете своим ученикам как себе?

– Как сказал Канарис, не доверяешь подчиненному – стреляйся. Ученикам я, несомненно, должна доверять.

Все 22 года, что руковожу этой кафедрой, ее состав – мои ученики. Конечно, приходили одни, другие уходили, но все они были мои. Это облегчает работу: попробуй что-то – «я тебя породил…» Они заменят меня на любом участке.

– В общем, если следовать штампу, смену вы себе подготовили.

– Да, наверное. Это нормально, это физиология.

 – Оперировать – довольно тяжелая работа?

– Хирургическая работа вообще мужская. Но в акушерстве в России, увы, все-таки преобладают женщины. И они справляются.

– А какими качествами должна обладать женщина-хирург? Как вы их в себе воспитали?

– Нужно огромное желание и любовь к беременной женщине. До сих пор я обожаю эти «животики». Но, наверное, необходимо и какое-то мужество. Я смотрю на своих коллег утром: дежурство простояли, за ночь три операции... Видимо, не слабые мы люди.

– А есть те, кто уходит из профессии, не выдерживает?

– Уходят, даже мужчины. Если не повезет. Был у меня знакомый акушер-гинеколог. И после двух смертей ушел в анестезиологию. Можно подумать, легче. Конечно, хирург – очень тяжелая профессия и в моральном плане. В акушерстве это особенно ответственно.

– Сейчас молодым акушерам-гинекологам легче, чем было вам?

– Труднее. Все же меньше ими занимаются. Но все зависит от желания. Если хочет – будет «пахать», трудиться ночами, – тогда будет и оперировать. В общем, arbeiten, arbeiten und arbeiten. Работать, работать и работать.

– Преподавание в акушерстве тесно связано с практикой?

– Практика – это основное. Александр Иванович (ректор ОмГМА. Ред.) нас призывает совершенствоваться в клинике. Только хороший врач должен преподавать. Но, конечно, и педагогический дар очень важен. Три ипостаси совместить трудно: врач, педагог и научный сотрудник.

Но я все равно больше люблю врачевание – по диплому мы все-таки врачи. И к себе на кафедру стараюсь брать хороших врачей.

– А вы своих пациенток помните?

– Отдельные сложные случаи, конечно, запоминаются. На третьем году моей работы был очень тяжелый случай кровотечения. А это ведь в акушерстве основная причина смерти. Женщина потеряла три с половиной литра крови.

Я была тогда молодой, но уже в роли первого дежуранта. Однако справились: остались живы и ребенок, и мать. Такие моменты, конечно, приносят чувство глубокого морального удовлетворения.

– Акушерско-гинекологическая служба за те годы, что вы трудитесь в этой сфере, претерпела какие-то изменения?

– Конечно, она развивается. Появился клинический роддом №1 на 168 коек с многочисленными отделениями, новейшим оборудованием. Здесь получают прописку новые технологии, например, открывается отделение экстракорпорального оплодотворения. Мы постоянно совершенствуемся, думаем, претворяем в жизнь новые методы диагностики и лечения.

– Значит,  до сих пор приходится учиться?

– Разумеется. Педагог и врач должен всю жизнь учиться. Хочу привести слова Юрия Николаевича Савченко, нашего профессора: три часа в день после работы мы обязаны сидеть дома за письменным столом. Это и моя привычка. Вечером обязательно работаю дома: читаю книги, готовлюсь к лекциям, работаю с диссертациями и т.д.

– Это правда, что сейчас стало гораздо больше женщин не очень здоровых, больше сложных беременностей?

– Да. На фоне общего повышения морбидности (заболеваемости) населения, естественно, среди молодежи, подростков, беременных число больных увеличивается. Поэтому акушерство становится все более тяжелым. Число кровотечений, осложнений в родах возросло. Нормальных родов сейчас только 35 процентов. Заболеваемость увеличилась на 62 %, среди беременных – на 85 %.

– Как вы в качестве заведующей кафедрой акушерства и гинекологии можете повлиять на эту ситуацию?

– Подбором кадров, во-первых. Причем этот отбор должен начинаться со студенческих лет. Во-вторых, нашим посильным вкладом в науку, введением новых, улучшающих качество лечения, способов диагностики и тактики.

Хороших студентов находим, выбираем на практике. Очень важно, чтобы молодежь, которая приходит работать в акушерство, любила профессию, испытывала трепетное чувство к беременной женщине. Личность преподавателя играет не последнюю роль.

Отбор должен осуществляться и через кафедральный студенческий кружок. У нас он есть, несмотря на то, что мы кафедра последипломного образования.

Я хочу пригласить к нам в кружок талантливых студентов. Внутри такого учреждения, как роддом №1, где много новых технологий, инноваций, успешно ведется научная работа. Возможности большие. Студенты могут вести экспериментальную работу, клиническую. Мы их привлекаем к разным видам работ, приглашаем на дежурства.

– Наверное, и дома не перестаете работать врачом?

– Верно, постоянно знакомые, соседи, разные люди обращаются за помощью.

– А не хочется отключиться, заняться домом, семьей? Получается?

– По мере возможности занимаюсь и домом. Вырастила все же двух сыновей, а у них уже своих трое ребятишек. Честно говоря, у нас дом почти всегда был на моем муже, он, в основном, растил наших сыновей.

– Крепкие тылы – это очень важно для семейного счастья. Скажите, а вы как человек зрелый сформулировали для себя понятие счастья?

– Как ни банально, но все же счастье – это когда тебя понимают. И я бы хотела, чтобы родные, близкие люди меня всегда понимали. Вообще-то, счастье – это объемное понятие. Полностью достичь его нельзя. Я вроде бы успешный человек, но мне всегда для полноты ощущения счастья чего-то не достает: «… зимою – лета, осенью – весны…» Мне до сих пор многого хочется в жизни.

– Мы, Галина Борисовна, желаем, чтобы у вас было все для полного счастья. Думаю, этого пожелают вам и ваши близкие, коллеги, пациентки, друзья.

С высоты вашего жизненного, профессионального опыта что и вы бы молодым коллегам, студентам, которые хотят стать акушерами-гинекологами, могли бы пожелать?

– Терпения, доброжелательности, чувства всеобъемлющей любви к миру – и к больным, и к людям вообще, и к друзьям. И работать, работать, работать!

Беседовала Н. Чупирова.

С 50-летием, кафедра!

В сентябре 2009 года у кафедры ортопедической стоматологии ОмГМА юбилей.

С большой любовью и признательностью называю тех, кто меня учил, с кем работал и работаю сегодня: Л.И. Зайчикову,  Т.И. Павлович, В.П. Забродину, А.М. Боброва, В.П. Сертакова, Н.Ф. Черемнова, Э.Г. Гонцову, В.А. Дербуша, П.А. Кузнецова, В.А. Дистеля,  М.Е. Помогалова, В.Ф. Сатюкова, Б.А. Полякова, А.П. Черемшенко, Т.Н. Капотину, К.К. Яковлева, Г.И. Худоногова, А.В. Ефименко, С.С. Попова, В.М. Кирющенко, С.А. Пономарева, И.В. Струева, Л.В. Козловскую, к.м.н., асс. заслуженного врача Республики Бурятия А.П. Онгоева, д.м.н., профессора А.А. Стафеева, к.м.н., асс. М.И. Мискевич, к.м.н., доцента В.В. Жеребцова, к.м.н., асс. И.Ю. Баркан, к.м.н., асс. М.И. Калинина, к.м.н., асс. А.И. Матешука, к.м.н., асс. О.Г. Медютову, асс. Ю.В. Ухалову. Мой низкий поклон им за бескорыстие и преданность профессии!

Я поздравляю всех преподавателей, бывших и настоящих, с 50-летием кафедры! Процветания, творческих успехов, новых достижений, здоровья и удачи во всем.

С искренним уважением, В.М.Семенюк,

доктор медицинских наук, профессор,

Заслуженный врач Российской Федерации,

заведующий кафедрой ортопедической

стоматологии ОмГМА.

Юбилей

Полвека ортопедической стоматологии ОмГМА

В сентябре 2009 года коллектив кафедры ортопедической стоматологии отметил свое пятидесятилетие. Организатором и создателем кафедры был Константин Филиппович Лепихин (1959 - 1965 гг.). В последующие годы кафедрой заведовали ассистент В.А. Дистель, доцент Н.Д. Даньков, профессор П.А. Кузнецов. С 1989 года кафедру возглавляет ученик заслуженного деятеля науки РФ, профессора В.Ю.Курляндского, член-корр. РАМН профессора В.Н.Копейкина и академика РАМН, профессора В.К.Леонтьева Владимир Михайлович Семенюк, доктор медицинских наук, профессор, заслуженный врач РФ и заслуженный деятель науки РФ.

Сегодня на кафедре работают доктора медицинских наук А.А. Стафеев и И.В. Струев, кандидаты медицинских наук А.П. Онгоев, И.Ю. Баркан, В.В. Жеребцов, М.И. Мискевич, О.Г. Медютова, С.А. Пономарев, А.И. Матешук, М.И. Калинин. Среди сотрудников, настоящих мастеров своего дела, – два профессора, два доцента и семь ассистентов.

С 1 по 8 сентября 2009 года стоматологи-ортопеды Омска и области, клинические ординаторы, врачи-интерны, студенты-кружковцы поздравили коллег с юбилеем и с большим интересом прослушали сообщения, посвященные 50-летию кафедры ортопедической стоматологии, ее истории, этапам славного пути, успехам и достижениям ее сотрудников.

В выступлениях профессора В.М. Семенюка, профессора А.А. Стафеева, доцентов И.В. Струева и В.В. Жеребцова прозвучали цифры, характеризующие активность работы кафедры. В период с 1959 по 1988 год было защищено две докторских и пять кандидатских диссертаций; получено 15 авторских свидетельств на изобретения, а за последние двадцать лет подготовлено семь докторов медицинских наук и 25 кандидатов; получено 35 патентов (свидетельств) на изобретения.

За последнее десятилетие В.М. Семенюк издал 4 монографии и учебное пособие под грифом УМО Минобразования РФ, подготовил 7 докторов и 23 кандидата наук. Им получено 29 патентов (свидетельств) на изобретения.

С целью оптимизации учебного процесса на кафедре наряду с фантомами, моделями, слайдами и схемами-таблицами используются теле-видео-аппаратура и мультимедийная техника.

За последний учебный год значительно улучшилась материально-техническая база кафедры: в ее распоряжение поступили шесть современных стоматологических установок, компьютер и  ноутбук. Новое оборудование существенно улучшило качество учебного процесса и повысило качество лечения больных.

Многие результаты научных разработок внедрены в практическую стоматологию. Сотни стоматологов-ортопедов и зубных техников повышают свою квалификацию и совершенствуют мастерство.

В последние десятилетия кафедра является центром по оказанию специализированной ортопедической помощи лицам с патологией челюстно-лицевой области и жевательного аппарата (изготавливаются челюстно-лицевые протезы при дефектах носа, ушной раковины и полные съемные зубные протезы при сложных анатомических условиях в полости рта).

Ежегодно научно-исследовательской работой на кафедре занимаются 15-20 студентов.

Отрадно отметить, что в текущем юбилейном году студенты-кружковцы и преподаватели кафедры добились весомых успехов, заняв призовые места на итоговой конференции в МГМСУ.

В заключение стоматологи-ортопеды и студенты поблагодарили сотрудников за интересные сообщения и пожелали им крепкого здоровья, научных достижений и успехов во всех начинаниях!

По поручению участников встреч

Г.В. Кузьмин, стоматолог-ортопед А.В. Березнев, В.Л. Чиняк, Т.А. Темник, клинические ординаторы кафедры ортопедической стоматологии ОмГМА, А.Божко, студент-кружковец.

Мы продолжаем публикацию статьи выпускника ОмГМА Ивана Гончара, который учится в докторантуре университета Хоккайдо и делится с нашими читателями наблюдениями о системе медицинского образования в Стране восходящего солнца.

Без границ

Записки японского докторанта

Часть вторая.

За границей

В университете Хоккайдо около 10  тыс. студентов и приблизительно столько же постдипломников (аспирантов, докторантов). Почти каждый выпускник университета занимается научными исследованиями и защищает диссертацию. Стать преподавателем кафедры может лишь защитивший докторскую, подняться выше ассистента - выполнивший постдок в Америке (реже Австралии или Великобритании).

Врачи поступают сразу в докторантуру. Докторантура длится 4 года. Для того чтобы защитить диссертацию, каждый докторант должен опубликовать научную работу в одном из ведущих англоязычных журналов и доложить свои результаты на не менее чем пяти международных конференциях. Каждый год на нашей кафедре защищаются в среднем 3 докторанта с базовыми исследованиями (патогенез заболеваний на молекулярном уровне, разработка новых лекарств) и 3 докторанта по прикладной ортопедии (методы навигации в эндопротезировании, разработка новых эндопротезов). Естественно, 6 человек в год не могут остаться работать преподавателями на кафедре. Но, как ни удивительно, все выпускники докторантуры продолжают исследования и сотрудничество с университетом. Как же им это удаётся? Здесь мне придётся немного коснуться кадрового построения медицинской индустрии в Японии в целом.

Ступени карьеры врача в Японии

По окончании 12-летнего среднего образования можно поступать на медицинский факультет. Обучение в вузе платное для всех, вступительные экзамены трудны. Постав целью поступление на медицинский факультет, можно подрабатывать в кафе или магазине (этих средств достаточно и на безбедное существование, и на подготовительные курсы) и готовиться к вступительным экзаменам.

Профессия врача очень престижна, и нередки случаи, когда люди по десять лет тратят на то, чтобы поступить на медицинский. Врачами становятся лишь большие энтузиасты.

Обучаться на медицинском факультете просто. Если посещать все занятия и каждый день усердно заниматься в библиотеке, то семестровые экзамены сдаются без проблем. За мошенничество на экзамене следует безоговорочное исключение из вуза с занесением в базу данных министерств образования и юстиции. Несдавшие семестровый экзамен с первого раза остаются на второй год. Пересдач нет. Поэтому очень скоро в группе остаются только те студенты, которые учатся изо всех сил по причине глубокой личной заинтересованности. Многие также участвуют в деятельности одного из клубов университета, которых тут более ста. Среди медиков наиболее популярны симфонический оркестр, джаз, а также сборные факультета по теннису, плаванию и альпинизму.

Начиная с первого курса, студент обязан выбрать одну клиническую кафедру, лично ознакомиться с одной из ее исследовательских работ и доложить содержание данной работы комиссии профессоров факультета, ответить на ее вопросы. Я, так же как и другие докторанты кафедры, в доходчивой форме (по-японски) разъяснял содержание своего эксперимента подопечному студенту-первокурснику. Эта практика продолжается и на старших курсах.

Старшие курсы, разумеется, занимаются в клинике. У каждого медицинского вуза в Японии своя клиника. Все отделения собраны в одном обширном корпусе, расположенном по соседству с факультетом. Лаборатории, библиотека, магазины канцелярских товаров, медицинской одежды, книжный магазин, столовые и даже почта, туристическое бюро, агентство недвижимости, парикмахерская, здание студенческого клуба и сберкасса ключены в этот общирный комплекс. Работать и учиться в таком городке очень уютно. 

 Комплекс зданий университета расположен в самом центре города в 3-х минутах ходьбы от железнодорожного вокзала. Однако территория вуза окружена парком и каменной оградой, так что из учебных корпусов совсем не видно города. Питейные увеселительные заведения запрещено устраивать ближе 1 км от территории университета. Студенты, проживающие в общежитиях, иногда по нескольку месяцев  не выходят в город, - всё необходимое можно купить в специальном магазине со студенческими скидками на территории вуза. Я сам первый год жил в общежитии и должен сказать, что отсутствие вокруг зрительных раздражителей, разрушающих академическую атмосферу, способствует успеваемости и посещаемости.

Старшекурсники участвуют в работе отделения вместе с врачами-интернами. Каждый день начинается с лекции для интернов в 7:30. Отдельных лекций для студентов на кафедре не проводится. Посещать утренние лекции приглашаются все интересующиеся, среди регулярных слушателей можно увидеть  докторантов, инженеров фирм, производящих медицинскую технику, молодых специалистов-реабилитологов, иностранцев. Каждому присутствующему выдаётся бесплатный завтрак и распечатки слайдов лекции.

Записывать лекции здесь не принято.Слушатели вносят для себя по потребности пометки в выданную распечатку слайдов.В конце лекций  для студентов или докторантов на кафедрах необходимо ответить письменно на 1-2 вопроса, отражающих степень понимания самых базовых моментов изложенного материала. Вопросы просты и ответ обычно содержится в тексте распечатки. Если ответа на вопрос нет или ответ не верен, присутствие на лекции не засчитывается.

Если пропущено 10% лекций, в деканат с кафедры направляется докладная с формулировкой «недостаточно мотивации к учёбе». Это страшный приговор. В Японии значение придаётся не тому, насколько человек выполнил норматив, а тому, насколько удивил рвением.

 Все лекции, выступления и обсуждения проводятся с использованием компьютерной презентации. После лекции докладчику задают 2-3 вопроса . Далее следует обход и перевязки, которые выполняются в палатах только врачами (по большей части с участием профессора). Медсёстры не допускаются к инвазивным процедурам, в т.ч. и перевязкам.

Старшекурсники обучаются плечо к плечу с интернами. Им, конечно, не позволяют выполнять врачебные манипуляции, но все нюансы работы  врача они наблюдают в режиме реального времени, впитывая основы клинического мышления и соприкасаясь с тонкостями диагностического процесса, медицинской этики и деонтологии и особенностями функционирования учреждения здравоохранения во время клинической практики в течение всего 5-го и повторно на всех тех же кафедрах весь 6-й курс.

Госэкзамен 

Это тестирование, которое проводится в течение 3-х дней в феврале. Все вопросы гостестирования публикуются правительством с ответами, иллюстрациями и комментариями. Этот учебный материал представляет собой 30 томов формата А4 и продаётся во всех книжных магазинах страны. Стоимость комплекта  приблизительно 500 долларов США. Вопросы подготовлены министерством социального благополучия. Цель теста не пропустить тех выпускников, которые могут допустить фатальные для больного ошибки при назначении лекарств, а также студентов, не способных распознать заболевания в случаях, когда неверный диагноз ведёт к судебному разбирательству. Для того чтобы выявить таких  среди испытуемых, в варианты ответов замешаны те, выбор которых в реальной клинической ситуации ведёт к ухудшению состояния пациента. Если среди тысяч вопросов теста хотя бы на один будет получен такой «запрещённый» ответ, то претендент не проходит экзамена, даже если все остальное отвечено верно.

Учитывая психологическое напряжение в течение многочасового трёхдневного экзамена и намеренно провокационную формулировку вопросов, не допустить такой фатальной ошибки можно, только если железно и на всю жизнь «под страхом смерти» усвоил абсолютные противопоказания и развил в себе инстинктивное чутьё на опасные клинические ситуации. Сборник вопросов в этом отношении уникальный инструмент, позволяющий предотвращать клинические инциденты в масштабе государства. К сожалению, сборник такого уровня создан только в Японии и признан более совершенным тестом, чем аналогичные системы сертификации США и Европы. Разумеется, доступна эта литература только на японском языке, однако, основываясь на личном опыте, осмелюсь высказать мнение, что японский язык стоит выучить уже хотя бы для того, чтобы суметь приобщиться к этой кульминации принципа «Не навреди».

 В тесте используется лишь малая часть опубликованных вопросов, но выучить приходится, конечно, все. Из тех экзаменуемых, кто не отсеялся на «запрещённых ответах», экзамен сдают 90%. Это жёстко установленный министерством ценз. Даже если все претенденты успешно ответят на вопросы тестирования, выбирают тех, кто показал лучшую успеваемость и посещаемость за годы учёбы в вузе. Выражаясь иными словами, из выпускников медицинского факультета каждого десятого проваливают на экзамене для того, чтобы создать среди выпускников конкурентную борьбу. Эти не получившие лицензии выпускники медицинских факультетов в японском обществе называются словом «отбросы». Они все, конечно, пытаются пересдать на следующий год, но, однажды не сдав, пересдавать обычно приходится в течение многих лет, ибо для получения лицензии врача недостаточно набрать баллы, нужна ещё и репутация.

Успешно сдавшие экзамен и получившие лицензию врача направляются в интернатуру. Все интерны должны пройти все отделения университетской клиники и районные больницы. Интернатура в Японии -10 лет.

В течение первых 2-х лет интерны по нескольку месяцев работают в каждом из отделений университетской клиники: 3 месяца педиатрия, 3 месяца травматология, затем психиатрия и т.д. И в каждом отделении интерны выступают в функции лечащего врача под руководством преподавателей кафедры. Таким образом, на первых годах интернатуры каждый врач (подразделение на педиатрический и лечебный факультеты в Японии отсутствует) на личном опыте ведения больных вырабатывает необходимое клиническое мышление и развивает способность эффективно работать с пациентами  любой области клинической медицины. Преподаватели клинических кафедр лично знают каждого врача, работающего в регионе, поскольку все врачи проходят в своё время практику в больнице вуза. На этом этапе все  обязаны сделать 2-3 сообщения редких и сложных клинических случаев на региональных научных конференциях и опубликовать свои сообщения в региональных журналах. Без публикаций переход на 2-ю ступень интернатуры невозможен.

По окончании первичной трёхлетней интернатуры врачи переходят на вторичную трёхлетнюю интернатуру. Здесь впервые проводится деление на терапевтов и хирургов. Практика проходит в отделениях районных больниц. Молодые врачи знакомятся со всеми крупными клиниками региона, а руководители этих учреждений могут на деле проверить способности молодых специалистов. На этом этапе к обязанности делать сообщения клинических случаев добавляется участие в статистическом анализе работы региональных клиник, доклады и публикации   на межрегиональном уровне. Молодого специалиста оценивают участники крупных научных конференций.

В третичную интернатуру идут те, кто не поступает в докторантуру. В любом случае это уже этап специализации, и проходит он на одной кафедре. Однако ежегодные переезды из одной  районной больницы в другую продолжаются. Поступившие в докторантуру подрабатывают на приёме в поликлинике. Иногда дважды в неделю приходится совершать перелёт на самолёте местных линий, чтобы от НИИ добраться до места службы.

Все врачи даже после окончания интернатуры или докторантуры раз в несколько лет проходят практику в клинике университета.  

 Клиника университета представляет собой уникальное учреждение. Это самый большой медицинский центр в регионе, и в то же время весь врачебный персонал состоит из преподавателей и практикантов медицинского факультета университета. Каждый врач больницы ведёт научную работу. Интерны тоже должны анализировать сложные клинические примеры и публиковать сообщения в журналах региональных исследовательских обществ.

Исследовательские общества

По моему профилю могу назвать,например, научные общества Хоккайдо по травматологии, по хирургии плечевого сустава, по хирургии колена, по эндопротезированию, спортивной травматологии и т.д. Каждое научное общество обязательно собирается на научный конгресс не реже раза в год с обязательными сообщениями редких и затруднительных клинических случаев и докладом приглашённого лектора из другого региона или, реже, из-за границы. Интересно, что деятельность научных обществ не финансируется извне, а осуществляется только на средства его членов. Участие в деятельности обществ не является принудительным. Никто не заставляет микрохирурга делать доклад на обществе микрохирургии. Однако никто не может стать микрохирургом, не делая докладов на обществе.

Дело в том, что никакой профессиональной деятельностью в медицине нельзя заниматься без наличия соответствующей лицензии, а лицензированием занимаются здесь научные общества. В этих организациях установлены квоты: сколько нужно сделать докладов и опубликовать сообщений, чтобы быть допущенным к экзамену на лицензию. То есть  до экзамена на лицензию травматолога допускаются только врачи, имеющие опыт научных исследований в области травматологии, причём исследования эти уже оценены широкими кругами травматологов (в результате публикаций и публичных выступлений). Исследования на долицензионном этапе проводятся под непосредственным руководством опытного врача-специалиста, который затем выступает соавтором публикаций и содокладчиком на конференциях. Срок для набора достаточного количества публикаций не ограничен, и исследования на этапе подготовки к экзамену занимают часто годы. До экзамена доходят те, кто проявил выдержку и инициативность, внёс вклад в развитие данной области медицины и смог убедительно донести результаты своей работы до медицинской общественности.

Окончание в следующем номере.

Сегодня мы предлагаем отрывок из книги русского и советского писателя Василия Аксенова «Коллеги», повествующей о жизни молодых врачей 60-х годов прошлого века. 

Наш цитатник

Распределение

Этот день помнят всю жизнь. Это день массовых прогулов, побегов с лекций, валерьяновых капель, хохота, слез… Распределяются в первый день десятки, а болельщиков сотни. Родители, жены, невесты, знакомые и просто любопытствующие с младших курсов.

Максимов, Карпов и Зеленин сидят на диване в коридоре второго этажа. Максимов и Карпов ждут своей очереди, а Зеленин ждет их. Сам он распределяется завтра. За стеклянной дверью патофизиологической лаборатории видны спокойные фигуры в белых колпаках и халатах. Людям за дверью этот день не кажется необычным. Для них это просто четверг, 29 марта. Впрочем, не для всех.

— Владька, серьезно, что делать? — с глухой тревогой спрашивает Максимов.

Карпов сегодня мрачен.

— Я не подпишу! — выпаливает он.

— Ты что, того? — Максимов крутит пальцем у виска. — Диплома не выдадут.

— Пойми, Макс, как же я уеду куда-то к чертям, когда она останется здесь!

— Она? — Максимов изумленно глядит на друга. — Неужели ты даже сейчас… — Он отворачивается, вздрагивает и шепчет: — Легка на помине.

По коридору, звонко отстукивая каблучками, идет высокая девушка. Улыбается, сияет. Идет немного вызывающе, — может быть, оттого, что старается не потерять самообладания под взглядами десятков глаз. Открывает дверь лаборатории — и, вдруг увидев друзей, останавливается.

— Не обращай внимания, — быстро говорит Максимов. Вытаскивает газету, углубляется в чтение.

Девушка медленно, точно ее подтягивают на канате, подходит к дивану.

— Привет, мальчишки, — говорит она с сердечностью. Посторонний не уловил бы в ее голосе ни малейшего оттенка фальши.

— Наше вашим, — отвечает Карпов.

— Хелло, — бурчит Максимов.

— Добрый день, Верочка! — приветствует Зеленин. Вера смотрит на высокомерного Владьку, на независимого Алексея (Зеленина она почти не замечает) с ласковым пренебрежением. Но что все-таки тянет ее к ним? Прежняя дружба или то старое, тайное, от чего, оказывается, нет никаких лекарств? Ах, все это отголоски детства! Она смотрит по сторонам, блуждающие по коридору студенты поглядывают с любопытством. Курс отлично помнит, как она неожиданно дала отставку Владьке Карпову и вышла замуж за доцента кафедры патофизиологии Веселина. Это была сенсация. Вера улыбается.

— Вам неинтересно, как я распределилась? Максимов насмешливо щурится:

— А мы знаем. Действие развивалось примерно так: она вошла, грациозная и свежая, как дуновение.,, м-м-м… словом, как некое дуновение. «Это наша лучшая студентка Вера Веселина», — сказал декан. «Веселина? — удивился Тарханов. — А не жена ли она нашего уважаемого?… Ах, так! Чудесно! Думаю, что все ясно с Веселиной. Путь добрый вам в науку, толкайте ее, голубушку, в бок вместе с уважаемым…»

Вере больно. Все действительно проходило примерно так. Она не знает, что делать — вспылить, или обратить все в шутку, или заплакать. Положение спасает тот, кто выручает ее всегда, — муж. Он появляется из лаборатории и уводит Веру.

Петр Столбов, здоровенный парнище, игриво кричит:

— Вла-адька! Любимую «любить увели», а? Подходят в обнимку Эдик Амбарцумян и любимец курса поэт Игорь Пироговский.

— Ребята, послушайте, — говорит Пироговский. — Решили мы с Эдькой соседями стать. Я — в Оймякон, а он — в Оротукан. Шашлычком из медвежатины обещал угостить. Привезу, думаю, оттуда чемодан стихов. И вот на тебе — распределяют меня в аспирантуру на терапию. Вот тебе и стихи, вот тебе и медвежатина!… Человек предполагает, а комиссия распределяет.

— Я, пожалуй, тоже в Якутию попрошусь, — говорит Максимов, — там хоть льготы и чумы разные, аэросани, спиритус вини…

— Аэросани, спиритус вини, — подхватывает Карпов. — Правильно, Макс, уедем к чертям отсюда.

К дивану подходит пожилой человек в потертом драпвелюровом пальто и в велюровой шляпе.

— Ну, орлы, а вы куда собираетесь?

— В Рио-де-Жанейро, — острит Карпов.

Незнакомец спокойно говорит:

— Что ж тут смешного? Можно и в Рио-де-Жанейро. Мне нужны судовые врачи. Есть желающие? Разъяснить? Я начальник медуправления Балтийского морского пароходстве! Набираем врачей на суда. Условиями будете довольны. В рейсах двойной оклад плюс валюта. Стол бесплатный. Для ознакомления поработаете несколько месяцев в порту, а потом в путь.

— Куда? — восклицает Максимов.

— Рейсы самые разные — Индия, Аргентина, есть и поближе — Лондон, Антверпен, Гавр. Ну?

— Согласен! — одновременно выпаливают Максимов и Карпов. Остальные задумываются.

— Полная деквалификация, — говорит Зеленин, — это же полная деквалификация, ребята!

— Ошибаетесь, — обидчиво возражает человек, — На судне надо быть знающим и решительным врачом. Возможны всякие случайности. Недавно один наш врач оперировал ущемленную грыжу в штормовых условиях, в Атлантике. Представляете? Можно и научной работой заниматься. Не удивляйтесь. Чем, например, не тема для диссертации — физиология труда моряков в условиях резкой смены климатических зон? Дело непочатое. Возьметесь за него с огоньком — обещаю всестороннюю поддержку.

— Квартиру даете? — спрашивает Петр Столбов.

— На первых порах общежитие. Прописка постоянная в Ленинграде. Но в перспективе и квартира…

— Ясно. Я согласен. Незнакомец открывает блокнот.

— Ваши фамилии, орлы? Итак, Максимов, Карпов, Столбов и… Нужен еще один.

— Зеленина запишите! — кричит Максимов и показывает кулак молчащему Сашке.

Человек уходит. Студенты молчат. Зеленин молчит и дымит. Столбов молчит, прикидывает. Максимов и Карпов молчат и остолбенело смотрят перед собой. Все! Где она, судьба Ионыча! Где сытое прозябание в деревенской глуши? Человек в драпвелюровом пальто, словно волшебник в детском спектакле, отдернул шторку, за которой открылась сверкающая водная гладь. Проплыл мираж — пальмы, небоскребы, купола, пирамиды. Вы мечтали о жизни необычайной, насыщенной, интересной? Вы думали, мечты не осуществляются? Напрасно. Получайте входные билеты и бегите в будущее, увлекательное и легкое, как кинофильм. Индия! Аргентина! Двойной оклад! Диссертация! Штормовые условия.

Вдумчивый Сема Фишер с сомнением качает головой. Он не представляет себе жизни вне больничных стен, без утренних обходов и ночных дежурств, без мучительных раздумий над историей болезни. Игорь Пироговский завидует. Амбарцумян не знает, завидовать или не стоит. «Светский человек» Генька Бондарь иронически улыбается. Костя Горькушин возмущается: дурни, полезли в экзотику. Несерьезный народ. Владька Карпов и Леха Максимов — чудилы и стиляги, Столбов только о бизнесе думает, а Сашка-то Зеленин хорош — молчит!

Наконец Карпов произносит программную фразу:

— Мальчики, должен же кто-то бороздить мировой океан!..

Городские вести

ОРЗ и грипп наступают

В Омске растет число заболевших острыми респираторными инфекциями. Сейчас их количество составляет более 3 тыс. человек, большинство из которых дети.

80 человек из числа заболевших были госпитализированы. Специалисты связывают всплеск заболеваемости с похолоданием, которое наблюдается в регионе. Пока эпидемический порог не превышен, поэтому возросшую заболеваемость гриппом и ОРЗ нельзя назвать эпидемией. По словам специалиста-эксперта отдела эпидемиологического надзора территориального управления Роспотребнадзора Натальи Украинец,  в этом году эпидемический сезон начнется раньше обычного. «Эпидемия, как правило, у нас наступает в марте-апреле. В этом году ожидается раньше, но трудно предугадать, когда это произойдет. Сейчас сезонная заболеваемость пока идет по прогнозу», – говорит г-жа Украинец. 

Тем временем

По данным Центра по профилактике и борьбе со СПИД и инфекционными заболеваниями, заболеваемость населения ВИЧ-инфекцией в 2008-2009 гг. имеет выраженную тенденцию к росту. На 1 июня 2009 года в Омской области выявлено 2033 ВИЧ-инфицированных.